Утраченные храмы Старого Оскола

добавить в избранное
Утраченные храмы Старого Оскола
4 июля 2018, 14:16, Liberator

В нашем городе некогда существовало множество величественных и прекрасных соборов и церквей, некоторые из них могли украсить улицы Петербурга или Москвы. К сожалению, ни одну не пощадила жестокая история нашей страны и вдвойне обидно, что в постсоветское время не было восстановлено ни одной церкви. 

 

 

 

 

1. Богоявленский кафедральный собор

 

Основание соборной церкви можно отнести к 1593 году, ко времени, когда «государевы люди» приступили к закладке города-крепости Оскол. В XVI в. церковь во имя Преображения Господня была деревянной, построена в Малом остроге (позже Нижняя площадь). Ее местоположение на протяжении ряда веков было неизменным (современная территория от кинотеатра «Октябрь» до мелового обрыва над рекой Оскол). В последующем на данном месте было построенно несколько деревянных церквей, которые или были разрушены при осадах крепости или обветшали от старости. 


В 1782 году упоминается о «Соборной церкви во имя Рождества Богородицы». По новому плану, Высочайше конфирмованному в 1784 г. Екатериной II, Соборная церковь остается на старом месте и стоит, вероятно, до 1833 г., когда на месте ее закладывается новый храм во имя Богоявления Господня.


Трудами и усердием купца Алексея Ивановича Иванова строительство завершено к 1840 г., а 15 августа того же года освящается епископом Курским и Белгородским Ювеналием (Половцевым) с главным престолом во имя Богоявления Господня. Правый престол был освящен в честь иконы Пресвятой Богородицы «Знамение», а левый, где во всем иконостасе лики святых отделаны в серебряные ризы усердием Максима Никифоровича Симонова и его жены, освящен во имя Рождества Пресвятой Богородицы.
Освященный в 1840 г. храм – красивой архитектуры, стены его отделаны под мрамор, иконостасы позолочены по дереву червонным золотом. Длина храма около 43 метров, ширина свыше 34 метров, а высота – 37 метров. Масимальная вместимость храма составляла около 4 тысяч человек, а площадь-1400 кв.м. Данный собор был вторым по величине в Курской губернии, уступая лишь только Знаменскому собору в Курске. 

 
Из древних священных вещей замечателен напрестольный крест с надписью: «7190 (1682) г., октября в 25 день, сей крест построил Московского Собора Спаса, что у Великого Государя вверху, Протопопов Иван Лазарев и сын его государственной палаты дьяк Василий Иванович Протопопов по родителям своим» (крест этот в 1892 г. был похищен).

 
Здесь находился образ святителя Тихона Задонского, пожертвованный епископом Курским Сергием(Ляпидевским), будущим митрополитом Московским в 1861 г. при проезде через Старый Оскол из Задонска, где он участвовал при открытии святых мощей свт. Тихона; икона Пресвятой Богородицы «Знаменская», о которой сохранилось предание, что в 1831 г. после обнесения ее вокруг города (во время эпидемии) холера прекратилась. С этого времени она особенно чествуется жителями.

 
Ранее, в 1811 г., была выстроена каменная колокольня с шестью колоколами, к концу столетия звучало уже восемь колоколов. Под аркою этой колокольни устроена церковь во имя трех святителей: Василия Великого, Григория Богослова и Иоанна Златоуста, а в 1814 г. в их честь учреждается «трехсвятительская ярмарка». Колокольный иконостас сделан под зеленый мрамор по серебру, с позолоченной резьбой.

 

В декабре 1929 года была образована Старооскольская кафедра, первым епископом ее был назначен владыка Онуфрий (Гагалюк). Богоявленский собор, где власти разрешали служить епископу, всегда был полон, верующие люди стремились попасть на архиерейскую службу.

 
Из воспоминаний старожилов: «На службах у владыки, конечно, народу много было. Люди шли туда, чтобы попасть к нему».
Уже при жизни старооскольцы называли его «святой владыка». «Владыка Онуфрий обыкновенный простой человек, среднего роста. Внимательный, нежный, ласковый. Всегда принимал, всегда с ласкою. Подойдешь, он как родной отец».
В 1933 г. епископа Онуфрия (Гагалюка) арестовали.

 
Из воспоминаний Ирины Федоровны Гамовой: «Служба шла, подъехали два милиционера на «линейке» с лошадью. Милиционер зашел в храм, вывел его. Что там было – передать невозможно, какой там крик был. Владыка вышел, потом повернулся ко всем людям и говорит: «Старооскольцы, где бы я ни был, в каком бы я положении ни был, я вас никогда не забуду». Посадили его и увезли».
К началу 1930-х годов власти от запрета звонить в колокола перешли к их изъятию. В октябре 1930 года Председатель СНК СССР А.И. Рыков в пояснении к директиве об изъятии колоколов сообщил: «Мы решили использовать их в первую очередь для чеканки мелкой разменной монеты, которая до сих пор чеканилась из импортной меди». (Из сборника документов «Русская Православная Церковь и коммунистическое государство». Москва. 1996 г.).

 
Из документа 1936 г., который хранится в фондах архива г. Курска, следует, что приходская община Богоявленского собора распалась в 1931 году из-за неуплаты крупной недоимки (11206 рублей) по налогу со строений, земельной ренты и страховых пошлин. Бездействующая церковь, находящаяся под складскими помещениями Заготзерно на протяжении пяти лет, от тяжести зерна дала большую трещину и угрожала обвалом. Старооскольский Райисполком ходатайствует о закрытии храма, ликвидации имущества с использованием строительного материала для местных нужд коммунального строительства в городе. Латунь, черный металл с икон и иконостаса, согласно заключенному договору, сдали Цветметаллу г. Курск и ХОЗО НКВД.


По воспоминаниям местного жителя Рема Ивановича Мелентьева: «В 1936-1937 гг. уродился хороший хлеб, все городские храмы (шесть штук) были отданы под хлебохранилище. Церкви не работали, но были еще целы. Я ходил с друзьями, бултыхался в хлебе, нам было по шесть лет. Помню, фрески были даже целы». Далее: «В 1937-1938 годах видел, как разрушали Богоявленский собор, я шел тогда со школы, учился в первом классе. У храма было очень много народа. Я остановился посмотреть. Из-под храма убирали кирпичи, храм как бы отрывали от фундамента и подкладывали дубовые чурбаки, обливали их дегтем и керосином, затем поджигали. Когда все прогорало – храм рушился. Перед разрушением колокола сбрасывали, все плакали, на колени становились. Инициатор разрушений – НКВД, конкретные фамилии: Агарков и Стульнев».

 
За первые три десятка лет существования Советской власти бывшая Нижняя (Торговая) площадь изменена до полной неузнаваемости. Главная улица Старого Оскола – Курская – в 1918 году была переименована и стала называться Интернациональной. Имя Ленина было присвоено ей в год 90-летия вождя (1960 г.). Бесследно исчез с площади собор. Вырос там парк имени А.М. Горького. В этом парке возвышался монументальный памятник В.И. Ленину, указывавшему правой рукой на север (появившийся еще до разрушения Богоявленского собора). Из-под его руки вверх по бывшей Курской улице текла красная река. Так власти использовали кирпич, оставшийся после разрушения храмов: для укрепления мостовой.

 

 

2. Казанско-Николаевский храм

 

Историк ХIX века А.П. Синдеев полагал, что церковь во имя святителя Николая Чудотворца построена одновременно с Соборной-Богоявленской, в год закладки крепости Оскол (1593 год). В книге «Оскольские древности» историка-краеведа А.П. Никулова находим упоминание, что в Малом остроге (позже Нижняя площадь) к юго-западу от Собора находился деревянный прямоугольный храм во имя Великого Чудотворца Николы со стыковым приделом во имя мученицы Параскевы, нареченной Пятница.

 

В 1802 году вместо ветхого здания церкви на новом месте, в центре города, на горе (сейчас стадион школы N 5) был построен новый двухэтажный кирпичный Казанско-Николаевский храм. Землю под Николаевскую церковь пожертвовал купец Николай Деев. Во вновь отстроенном двухэтажном храме в нижнем этаже главный престол был освящен в 1815 году во имя Николая Чудотворца, в верхнем – в том же году во имя Казанской Божией Матери. В 1825 году в нижнем этаже храма был освящен придельный престол во имя мученицы Параскевы Пятницы (алтарь один с двуми престолами, жертвенники установлены в нишах восточной стены). (Метрика Казанско-Николаевской церкви для получения верных сведений о древне-православных храмах. 1887 г.).

 


 

Еще в 1830 году предполагалось поставить отдельно от храма колокольню довольно значительной высоты – как у Богоявленского собора. Старожилы рассказывали, что местные купцы решили на ней установить много колоколов, чтобы заглушить колокол Троицкой церкви. Известно, что проектом занимались старший архитектор Мельников, архитекторы М. Висконти и Грачев. 28 сентября 1834 году император Николай I лично изволил посмотреть предложенный рисунок и чертеж. Колокольню задумали устроить в виде огромной массивной башни, которая по плану должна была быть пятиэтажной и доходить до 95 метров в высоту. В начале строительства уложили мощный фундамент из дикого камня и вывели два первых этажа, на которые ушло до 500 тысяч штук кирпича.
Пожар 1848 года основательно повредил колокольню и церковное здание. По причине падения экономического благосостояния города и за неимением средств прихожане закончить строительство не смогли. Только к 1852 году строительство колокольни было завершено в двухэтажном варианте, по новому утвержденному плану, представленному священником Н. Поповым и церковным старостой А.И. Поповым. В последующие годы местным приходским попечительством были приобретены пять колоколов.

 

В жизни Старого Оскола большую роль сыграл еще один пожар, вспыхнувший летом 1862 года, на Ильин день – 20 июля (по старому стилю, по новому – 2 августа), поэтому народ и назвал его «Ильинским пожаром»

 

В 1863 году был восстановлен нижний этаж, как менее пострадавший от пожара, а 17 декабря 1865 года вновь учрежденное приходское попечительство начинает общую перестройку Николаевского храма. Благодаря стараниям попечительского совета к 1867 году церковь была соединена со стоявшей отдельно колокольней, что способствовало значительному расширению здания церкви. В последующие годы стараниями протоиерея И. Каллистратова и приходского попечительского совета стены внутри здания были отделаны под мрамор, и церковь приобрела благолепный вид. Внешняя форма храма была подобна кораблю. Оба этажа составляли отдельные церкви: верхняя – холодная, а нижняя – теплая. Длина с колокольней – 66 метров, ширина – 17 метров, высота – 25 метров; высота колокольни 55 метров. С южной и северной сторон имелось по две ниши, в которых были установлены четыре гипсовые фигуры Евангелистов в полный человеческий рост.
В верхнем храме в 1874 году был устроен деревянный вызолоченный иконостас в итальянском стиле; иконостас нижнего храма деревянный, одноярусный с зубчатыми украшениями наверху. Освящен верхний этаж храма в 1875 году епископом Курским и Белгородским Сергием (Ляпидевским). (Метрика Казанско-Николаевской церкви для получения верных сведений о древне-православных храмах. 1887 г.).
За Ильинским пожаром пришли и другие беды. В 1865 году неурожай поразил весь уезд, а в 1866 году началась холера, которая, по уверению обывателей, «была хотя и кратковременна, но очень сильна». В бюллетенях надзирателей значилось 138 человек, умерших от холеры. Но современники утверждали, что в день выносили по 50 гробов. «Священник Николаевской церкви отец Иоанн Каллистратов целую неделю почти безвыходно из храма и днем и ночью исповедовал и приобщал желающих», – из рукописи А.П. Синдеева «Краткий исторический очерк г. Старый Оскол».
Стараниями церковного старосты купца II гильдии Ивана Алексеевича Попова и на пожертвования купца М.Н. Игнатова в 1893 году здания церкви и колокольни были оштукатурены и выкрашены в светло-зеленый и частично белый цвета. Как пишет историк XIX века А.П. Синдеев: «Казанско-Николаевская церковь, в общем, некрасива вследствие огромной колокольни, несоответствующей самой церкви. Впрочем, в настоящее время она сделалась гораздо благообразней, прежде же, когда колокольня была некрашена и из стен ее выступали концы бревен, она была действительно «малообразна».

 

Известно, что Казанско-Николаевская церковь была богаче всех остальных городских церквей своими «внутренними сокровищами»: в ней хранился серебряный вызолоченный ковчег с двумя крестами. В одном кресте находилась частица Животворящего Древа Креста Господня, в другом – частица мощей великомученика и целителя Пантелеимона. Обе драгоценные святыни пожертвованы духовником Русской братии на Афоне иеросхимонахом Иеронимом (в прошлом он – прихожанин церкви, купец Иван Павлович Соломенцев). Дары привезены церковным старостой Владимиром Васильевичем Игнатовым и с разрешения епископа Курского и Белгородского Сергия (Ляпидевского) приняты церковью 27 июня 1869 года. Особо чтимой была престольная древняя икона святителя Николая Чудотворца. Время происхождения ее неизвестно. В документах XIX века записано: «Означенная древняя икона находится в киоте, украшена сребро-вызолоченной ризой, устроенной в последнее время».
Приход храма конца XIX века составляли жители города – дворяне, воинские чины, купцы и мещане, а также государственные крестьяне. Прихожане отличались благочестием, трудолюбием, щедростью – по преимуществу на украшение своего храма. Бывшая прихожанка, в последствии игуменья Борисовского Богородицко-Тихвинского женского монастыря (Грайворонский уезд Курской губернии) пожертвовала воздухи для Святых Даров, вышитые серебром, золотом, украшенные крупным бисером и жемчугом.

 

В конце 1920-х – первой половине 1930-х годов по всей России шла война с колокольным звоном. Колокола сбрасывали под тем предлогом, что они мешают слушать радио и оскорбляют религиозные чувства нехристиан. По свидетельству краеведа Рема Ивановича Мелентьева, самый большой колокол (с надписью имен настоятеля церкви и всех членов Попечительства) в Старом Осколе был у Казанско-Николаевской церкви. Весил он 333 пуда (5 тонн 454 кг). Купец второй гильдии Василий Гавриилович Гусарев в 1904 году пожертвовал 500 рублей на приобретение нового колокола. Воспоминания краеведа Валентина Евгеньевича Гладкова, описанные в книге «Сказы старого города», показывают весь ужас тех дней: «Начался разгул вандализма под девизом борьбы с религией. Разрушались памятники культуры и истории. В Старом Осколе это варварство началось в середине тридцатых годов. Скрежет, громовые удары молотов, пыль и грязь сменили благолепие, тишину и покой. Разрушали церкви. Сбрасывали вековые колокола, уничтожали древнюю красу. Население было взбудоражено. У разрушаемых церквей собирались сотни плачущих и стонущих людей. Но все было напрасно. Гибла краса и гордость города».

 

На заседании Президиума Старо-Оскольского Районного Исполнительного Комитета в 1936 году рассматривался вопрос «о состоянии госфондовского имущества и ценностей, находящихся в Соборной (Богоявленской) и Николаевской церквах г. Старого Оскола». В документе, хранящемся в фондах областного архива г. Курск, указано, что в одной из церквей был расквартирован 2-й батальон 55-го стрелкового полка. Постановление ярко обрисовывает то отношение к храмам, которое царило среди большинства красноармейцев: «ценности и культовое имущество приведено в негодность: часть иконостасов и даже с позолотой находятся в ненадлежащем виде, то есть употреблены на строительный материал во дворе 3-го батальона 55-го стрелкового полка, а часть сложена навалом: люстра, подсвечники – латунь употребляется на кузнечный материал тем же батальоном, зная о том, что эти ценности более полезными являются для нашей социалистической промышленности». За «допущенную бесхозяйственность» члены исполкома предлагают довести до сведения командира полка о несении ответственности, а далее ходатайствуют перед ВЦИК о закрытии церквей на основании того, что приходские общины распались с 1931 года, а также за неуплату крупной недоимки по налогу со строений, земельной ренте и страховых пошлин (у Николаевской церкви долг составил 18581 рубль). Кроме того, Николаевская церковь была бездействующей, находилась в ведении Заготзерно как складское помещение под ссыпку зерна на протяжении пяти лет.
На разбор колокольни и церкви потрачено около двух лет, а кирпича хватило на мощение почти всех городских тротуаров и постройку нескольких домов. Разрушение Казанско-Николаевского храма завершилось в начале 1940-х годов. Долгое время на его месте возвышалась куча битого кирпича и мусора. В 1948 году на месте храма был построен жилой дом для работников овощесушильного завода. Дом давал серьезную усадку в грунте. Жителей расселили, дом разобрали. Сегодня на этом месте устроена спортивная площадка городской средней школы №5.

 

 

3. Благовещенко-Михайловский храм

 

Дата возникновения Благовещенской (Михайловской) деревянной церкви доподлинно неизвестна. Этот факт дает основание опираться на рассуждения (гипотезу) историка ХIX века А.П. Синдеева: «Ко времени основания Соборной Богоявленской и Николаевской церквей, то есть к 1593 году, нужно, по некоторым данным, отнести и основание Благовещенской, или, как ее больше называют, Михайловской церкви.

 

«Оскольская дозорная книга» за 1615 год, одно из первых документальных свидетельств, подтверждающих существование в городе-крепости Оскол Михайловской церкви, повествует: «За Большим острогом, напротив Больших Русских ворот, был выстроен деревянный прямоугольный однопрестольный храм во имя Архистратига Михаила.

 

В XVIII веке деревянная церковь располагалась в районе торговой площади, которая позже в народе именовалась как Нижняя (Красная) площадь (современная территория корпуса спортзала механического завода), недалеко от Успенской церкви, с приходом жителей части Рыльской, Холостой и Казачьей слобод. Из ведомости по переписке монастырей, церквей в городе на посаде и в уезде за 1719 год известны имена священника и дьячка: «поп Кузьма Дементьев, дьячок Гавриил Иванович Подосинной вместо умершего в 1715 году дьякона Максима Кузьмича Дементьева, сына священника». В связи с изменениями в планировке и облике города по плану, Высочайше конфирмованному Екатериной II и за подписью: «быть по сему, генваря 16 дня 1784 года, Санкт-Петербург», в конце столетия решался вопрос о переносе церкви на новое место.

 

Позже здание Михайловской церкви на площади разобрали и начали строительство нового храма на углу Курской (по левой ее стороне) и Панской (позже Михайловской, до 1918 года) улиц (ныне улицы Ленина и Революционная, где стоит современное здание Сбербанка).
Строительство каменного храма было закончено в 1809 году. Во вновь отстроенном двухэтажном храме первым был освящен престол на теплом нижнем этаже во имя Архистратига Михаила. «Поэтому, вероятно, горожане и привыкли называть ее «Михайловской»», – предполагает А.П. Синдеев.

 


 
Через 15 лет, в 1824 году, освящен престол холодного верхнего храма в честь Благовещения Пресвятой Богородицы.

 
С 1857 года по 1864 год старанием церковного старосты Якова Андреевича Дяшлева церковь значительно расширена. В этом же 1864 году при реконструкции в нижнем храме освящен правый придельный престол во имя святителя Тихона Задонского.

 
Известно, что в 1867 году вся церковь была оштукатурена, внутри в верхней церкви отделана под мрамор, а в нижней – стены оштукатурены и побелены, без всяких записей и изображений. В этот год освятили еще два придельных престола верхнего храма: правый – во имя святых апостолов Петра и Павла, левый – во имя святых благоверных князей Бориса и Глеба. Третий – левый придел нижнего храма в 1884 году освящен во имя святой великомученицы Варвары.

 

В данной церкви была "прописана" вся старооскольская элита. 

 

Иконостасы во всех приделах деревянные, с такими же колоннами, покрыты алебастром под мрамор, по местам украшены вызолоченною резьбою, все иконостасы в один ярус. Вместе с церковью в 1809 году была построена без всяких украшений и надписей трехъярусная кирпичная колокольня. Колоколов было девять. Один из них, «благовестный», весом 308 пудов (5 тонн 045 кг) имел надпись: «Колокол вылит в 1844 году при церковном старосте, потомственном гражданине Якове Андреевиче Дягилеве». Из паперти верхней церкви имелся проделанный в стене ход на колокольню. (Метрика Благовещенско-Михайловской церкви для получения верных сведений о древне-православных храмах, 1887 г.). С правой стороны Курской улицы по направлению к Верхней площади горожане проходили мимо служебных церковных строений: лавочки для продажи восковых свечей, каменного флигеля из трех комнат, просфорни и лавочки, сдаваемой в аренду. Все здания сообщались с храмом подземным переходом.

 

В описании истории Богоявленского кафедрального собора («Православное Осколье», N 2-3 за 2012 г.) упоминалось о заседании Благочиннического совета 1-го Старооскольского округа в августе 1920 года, где председатель совета протоиерей Василий Иванов докладывал «о полезной деятельности церковных старост города» в «период оскудения священства Старого Оскола», когда старосты, как «ревностные служители алтаря Господня», в том числе и Благовещенско-Михайловской церкви – Павел Павлович Багров, «самоотверженно способствовали к поддержанию Богослужения в церквах, приискивали и привозили посторонних священников». Ввиду их отсутствия.
В 1922 году, после окончания Гражданской войны и подавления всех очагов антисоветских выступлений, в стране начался переход к новой экономической политике, выразившейся в ослаблении централизации в экономике и ужесточении контроля партии, монополизации власти. Начало связано с декретом ВЦИК от 23 февраля 1922 года об изъятии церковных ценностей, находящихся в пользовании групп верующих, который открыл беспрецедентную по размаху кампанию разграбления храмов.

 
Из «Отчета о деятельности Старооскольской комиссии по изъятию церковных ценностей» за 1922 год известно, что в присутствии священника Иоанна Сергеевича Мазалова (Мазанова), а также представителей Церковного Совета Багрова и Чеченина из Благовещенской церкви было изъято «разных серебряных предметов в количестве 42 штук». Изыматели оставили в храме: 1) дарохранительницу; 2) сосуд с прибором; 3) крест. В счет оставленных вещей при церкви, без которых нельзя совершать богослужение, Церковный Совет дал обязательство комиссии, что в течение месяца в Казначейство будут внесены серебряные домашние предметы «вес за вес» оставленных предметов.

 
С начала 1923 года и до конца 1927 года, то есть около пяти лет, в противостоянии Советской власти и Церкви наступила кратковременная передышка. В конце 1928 года в стране разворачивается новая антирелигиозная кампания, достигшая своего апогея зимой 1929-1930 годов.
В октябре 1929 года было приказано снять церковные колокола, так как «колокольный звон нарушает право широких атеистических масс городов и деревень на заслуженный отдых в воскресный день». Служители культа были приравнены к кулакам: задавленные налогами (налоги в 1928-1930 годах возросли в десять раз), лишенные всех гражданских прав, они стали также подвергаться арестам или высылке.

 

Историк, ныне пенсионер Н.Н. Тулинов говорил о том, что церкви города ломали до войны. О Михайловской церкви Николай Николаевич вспоминает следующее: «Меня отец водил. Единственная церковь, которая была с балконом. Я и на балкон этот лазил, и с балкона смотрел. Михайловскую церковь разрушали постепенно».

 
Прасковья Васильевна Гончарова рассказывала, вспоминая о детстве, прошедшем в 1930-е годы: «Я маленькая была, 9-10 лет. В стране страшный голод 1933-1934 годов. Но городские люди были добрые. Купеческие дома все целые стояли. Все было красиво, как будто ни голода, ничего не было. Только разрушен сильно был собор около тюрьмы. Все безбожники пришли к власти, они вон что поделали. В городе были еще действующие церкви: Михайловская, Покровская служили в это время. Только крестов не было на Михайловской церкви».
Далее воспоминает Прасковья Васильевна: «В году 1936-1937 уехали в Донбасс. Мама сразу на работу поступила, а потом и мы подросли. Тоже работать пошли. Квартиру дали. Началась война. Как немцы пришли, как людей в Германию угоняли – это все мы там, в Донбассе видели. Оттуда в войну пешком шли в Старый Оскол. Пришли после освобождения города. После войны Михайловская церковь еще стояла. Потом власти сделали там контору: бумаги отписывали; книжки домовые; прописывали. А потом разорили, и банк построили на этом месте».
Интересны воспоминания Михаила Валентиновича Веселовского. События происходили на глазах 8-10-летнего ребенка в начале 1940-х годов: «Помню, я со школы шел зимой, учился где-то во втором классе, это, наверное, 1940 год, а храм этот ломают, разбирают вручную. Макушки не было, уже середину разбирали. Желоба поставили, и сверху вниз мужчины кирпичи спускают, а женщины внизу подбирают и складывают. Весь его сразу разобрали или нет, не знаю, возможно, только верхний этаж. Материал пошел на какие-то хозяйственные нужды города. Потом, припоминаю, что где-то в 1943 году, после освобождения края, щебень оставшийся возили на строительство аэродрома в районе Горняшки».

 

Дополняет рассказ коренная жительница города Екатерина Анатольевна Моржаретто: «Помню, здание храма было. А потом через месяц или какое время смотрю: сравнялось все? Говорили, Николай Михайлович Шумейко взрывал Михайловский храм. Я Николая Михайловича хорошо знала, рядом жили. Сыновья его в Губкине сегодня живут, храм там построили».
Для проведения взрывных работ приглашались специалисты-взрывники, которые осваивали железорудный бассейн КМА. Будущий начальник шахты имени академика И.М. Губкина Шумейко Н.М., будучи в 1930-1940-е годы взрывником, мог получить такой приказ. Несколько лет назад супруги Шумейко, помогая сыновьям, отдали все свои сбережения на постройку храма в г. Губкине, воздвигнутого в честь апостола Иакова, брата Божия, на месте разрушенной церкви. Летом 2002 года церковь обрела второе рождение благодаря спонсорской помощи братьев.

 
С паперти Благовещенско-Михайловской церкви можно было рассмотреть всю Курскую улицу (ныне улица Ленина). Здесь самая высокая отметка бугров, их пик, на котором был построен старый город. В послевоенное время, в конце 1950-х, на месте Благовещенского храма мехзавод для своих работников отстроил угловой двухэтажный дом, на первом этаже которого и располагалась контора, о которой упоминала в своем рассказе Прасковья Васильевна Гончарова. В 1993 году дом разобрали. В 1994 году администрация города заключила договор с турецкой фирмой «Илк Умут» на строительство на этом месте здания Сберегательного банка. Его сдали в эксплуатацию в августе 1995 года. При сооружении котлована обнаружен древний подземный ход – вероятно, это тот самый переход, который когда-то соединял все служебные церковные здания с храмом.


 

4. Ахтырская церковь

 

История Ахтырской (кладбищенской) церкви к 190-летию со дня постройки каменного храма (15 июля 1822 г. – 2012 г.)
Вряд ли кто из старооскольцев не бывал у памятника погибшим воинам в годы Великой Отечественной войны на братской могиле советских солдат (ул. Ленина). За памятником расположено старое городское кладбище. У входа на кладбище до 50-х гг. ХХ века стоял храм в честь Ахтырской иконы Божией Матери. Сегодня из храмового архитектурного комплекса на старом кладбище сохранилась лишь кирпичная арка-вход.

 

«С открытием городского кладбища в 1784 году туда, по преданию, была перенесена деревянная соборная церковь и освящена во имя святых Гурия, Самона и Авива», – говорится в историческом очерке XIX века.


 

Из доклада известного врача, почетного гражданина Старого Оскола В.С. Абельдяева «О развитии здравоохранения города в 1969 году» узнаем об истории и современном состоянии кладбищ. О возникновении городского кладбища автор делает следующие выводы: «На протяжении XVII и XVIII веков в городе имелось три небольших кладбища, составлявших нечто вроде собственности Богоявленской, Николаевской и Михайловской церквей. В дальнейшем, в связи с ростом населения, нахождение в центре трех кладбищ служило сдерживающим началом для развития и благоустройства города. Надо полагать, что это и послужило причиной к тому, что в 1784 году названные три кладбища при церквах были закрыты для захоронения и создано единое городское, сохраняющееся до настоящего времени, только в несколько уменьшенных размерах. В начале XIX века на территории городского кладбища была построена Кладбищенская церковь, содержащаяся исключительно на доходах от платы за выполнение похоронных треб».

 

По свидетельству летописи: «В начале нынешнего (XIX) столетия вместо деревянного был заложен каменный храм, освященный в 1822 году в честь иконы Божией Матери «Ахтырской», с очень бедным иконостасом».
В записках краеведа А. Агеева встречается следующая запись: «В слободе Гусевка (ныне ул. 17 Героев) в XIX веке проживали православные цыгане, которые во главе с Гурьяном Коржовым принимали самое активное участие в строительстве каменного храма в честь иконы Пресвятой Богородицы «Ахтырской». В день престольного праздника в город приезжали цыгане из села Шмарного. Кочевой народ, обосновавшийся на Оскольской земле, был очень набожным и трудолюбивым. В храм приходили семьями, каждый раз празднично одетые» (факт проживания цыган на территории Староосколья в данный исторический период подтверждается и архивными документами).
Одноэтажная церковь строилась на возвышенности, простым крестом. Вход в храм располагался со стороны современной Братской могилы советских воинов N 1 (ул. Ленина). Длина здания составляла 32 метра, ширина 21,5 метр, высота 30 метров.

 
Две главы – на церкви и колокольне – позолоченные. Кресты на главах медные с позолотой, четырехконечные. Иконостас резной из дерева, резьба помещалась на белом мраморном поле в три яруса. Царские двери, состоящие из двух створок, резные. Кирпичная колокольня построена вместе с храмом, в виде башни, имела семь колоколов. Шесть колоколов установлены со дня построения церкви, седьмой – большой – с 1860-го года с надписью: «Старанием церковнослужителей и церковного старосты Стефана Михайловича Коренева в Старом Осколе в кладбищенскую церковь. Весу 154 п. 15 ф». (2 т. 523 кг.). (Метрика Ахтырской (кладбищенской) церкви для получения верных сведений о древне-православных храмах.1887 г.).

 

Кладбищенская церковь имела древнейшее напрестольное Евангелие, напечатанное по благословению патриарха Иосифа в Москве в 1644 году с надписью, свидетельствующей о том, что оно подарено в одну их Киевских церквей польским воеводой. Евангелие было передано в дар Соборной церкви города-крепости Оскол 22 декабря 1652 года Насоном Погорским и его женой Пелагеей от имени служителей церкви Пресвятой Богородицы г. Киева.

 
Известно, что деревянная церковь во имя Гурия, Самона и Авива в XVII веке являлась Соборной. Позже церковь разобрали и перенесли на новое место (городское кладбище), где в XIX веке построили новое каменное здание церкви в честь Пресвятой Богородицы «Ахтырской». Сохранившееся напрестольное Евангелие вошло в состав вещей Ахтырской церкви. При храме имелись и местночтимые иконы: Пресвятой Богородицы «Отрада и Утешение» и образ святых мучеников и исповедников Гурия, Самона и Авива (Метрика Ахтырской (кладбищенской) церкви для получения верных сведений о древне-православных храмах.1887 г.).
Церковь своего прихода не имела и содержалась за городской счет. При церкви был сад. Ежегодно он сдавался в аренду. Арендный доход Ахтырско-Кладбищенской церкви от сада в конце XIX века составлял 50 рублей. В начале ХХ века в пользу церкви поступало приблизительно от 200 до 300 рублей.

 

Процесс закрытия храма был запущен. В августе 1938 г. Курский Облисполком постановил: «Кладбищенскую церковь закрыть, передав таковую в распоряжение райисполкома на снос».
В январе 1939 года Президиум Верховного Совета РСФСР постановил: «Материал этого здания использовать на ремонт школ в 1939 году». В феврале Курский Облисполком подтвердил, что «здание закрытой кладбищенской церкви г. Старый Оскол не может быть использовано под культурные нужды за ветхостью, так как оно угрожает обвалом. Это здание подлежит сносу, а материал будет использован на ремонт школ в текущем году».

 

Вспоминает Николай Николаевич Тулинов: «Наша Ахтырская церковь разрушалась также, как и остальные городские. Ее не поджигали, а просто разорили. Храм сначала закрыли. Все забрали, и там образовался склад для ссыпки зерна. Это зерно несколько лет лежало, потом забрали. Приезжала специальная бригада для разрушения. Снимал купол и раскрывал все железное кровельщик Красников (Косой по-уличному). Ни один из жителей себе кирпичей не брал. Церковь стояла на кладбище. Мальчишкой я здесь был. Проходил мимо, когда сбросили колокол с нашего храма. Кусочек колокола откололся и мне под ноги упал. Я его взял. Это было где-то в 1936-1937 годах. Колокола, наверное, на переплавку отправили. Наша церковь была хорошая. Размерами была такая же, как церковь на Гумнах. Часовня была на кладбище. Рядом с часовней мои родные похоронены».

 
Рассказывает Михаил Валентинович Веселовский: «Помню Ахтырский храм на кладбище, меня туда бабушка водила маленького, и часовню видел тогда же, мраморная была, поэтому и запомнил. Ломали ее после войны, где-то в 1950-е годы. Помню, иду как-то мимо, смотрю, а ее уже нет, разобрали».

 
Городское кладбище, расположенное в западной части города, в конце центральной части улицы Ленина, функционировало до 15 сентября 1973 года. Учитывая рост населения города и расширение городской черты, в результате чего кладбище оказалось в центре города, Исполком Городского Совета депутатов трудящихся 6 мая 1955 года принял решение: «Существующее кладбище с 1957 года поставить на консервацию». Но в 1960-е годы оно продолжало функционировать, и лишь в 1971 году Старооскольский горисполком решил «строить новое городское кладбище».

 

В сентябре 1973 года Старооскольский горсовет своим решением запретил захоронение на городском кладбище, о чем было объявлено по радио и в газете «Путь Октября». Новое кладбище в районе Канатной фабрики было открыто 15 сентября 1973 года.
По свидетельству краеведа Рема Ивановича Мелентьева: «В период разрушения городских храмов власть уничтожила и кладбища при церквах. Из плит-надгробий выложили ступени спуска к улице Рыльской. Каждый раз, спускаясь и поднимаясь по плитам, мы читали эпитафии и имена, топча и оскверняя память умерших. Сейчас этот спуск залит цементным раствором, закрыв надписи».

 
Сегодня в двухэтажном здании Александровской богадельни для престарелых граждан, построенном в конце XIX века в северо-восточной части кладбища, размещается Медицинский колледж. На старинном кладбище похоронен известный врач Старого Оскола А.Г. Абельдяев, который после Великой Отечественной войны возглавлял туббольницу и Медицинский колледж.

 

5. Успенская церковь 

 

В XVIII-XIX веках на главной улице Старого Оскола – Курской (ныне ул. Ленина) располагались величественные храмы. Успенский монастырь находился напротив механического завода, на пересечении современных улиц Ленина и Октябрьской. «Возникновение церкви в честь Успения Божией Матери относится, по всей вероятности, к концу XVII столетия, то есть ко времени заселения города. Само же здание церковное есть древнейшее из всех городских церквей и относится ко времени существования при этой церкви Успенского девичьего монастыря, упраздненного Императрицей Екатериной II в 1764 году. Церковь же сделали приходской», – пишет учитель старооскольского городского училища коллежский асессор Александр Петрович Синдеев в очерке «город Старый Оскол» в 1893 году.

 


Из исторического исследования краеведа А.П. Никулова следует, что «самые ранние сведения об Успенско-Преображенском девичьем монастыре сохранились в старооскольских крепостных книгах за 1702 год, где воевода Семен Прокофьевич Карпов рассматривал дело «женского девичьего монастыря, девицы Анны и иску за грабеж ее».

 

По данным историка и краеведа А.П. Никулова (согласно документам 1754 г.), последней настоятельницей Успенско-Преображенского девичьего монастыря была игуменья Мавра, монастырским священником был Иоанн Дагаев. После того, как обитель была упразднена Екатериной II в 1764 году, Преображенскую церковь разобрали, а вокруг Успенской церкви соорудили церковную ограду. Дальнейшая судьба игуменьи с сестрами неизвестна.

 
В период правления Екатерины II происходят изменения в планировке и облике города. Особое внимание уделяется центру. Согласно плану, составленному в 1784 году, только Соборная Богоявленская и Успенская церкви остаются на своих местах (Успенская церковь располагалась в глубине от пересечения улиц Курской (ныне ул. Ленина) и Успенской (ныне ул. Октябрьская), в 53 метрах от Казанско-Николаевской церкви).

 
Первоначально церковь Успения Пресвятой Богородицы была одноэтажной. 24 метра в длину, более 20 метров в высоту, 14,5 метров в ширину.

 
Автор исторического очерка о Старом Осколе А.П. Синдеев указывает, что «по свидетельству летописи здание Успенской церкви вследствие многократных перестроек настолько изменено, что нетронутыми остались только его углы. До перестройки церковь имела удлиненную четырехугольную форму с одним престолом в честь Успения Пресвятой Богородицы и высокую колокольню. Церковный купол имел конусообразную форму и покрыт был черепицею. Лавок кругом ее в то время не было, устраиваются же они старанием священника Иакова Белявского и старосты Дагаева в 1816 году, 1818-1820 годы, в 1825 году».

 

Девятнадцатый век для Успенской церкви был богат событиями, связанными с перестройкой здания как внутри, так и снаружи. Известно, что стараниями священника Василия Васильева и церковного старосты Симонова в 1836 году перестраивается конусообразный купол в шаровидный. Чугунный пол заменяется деревянным. В 1870 году трудами священника Василия Вечеркова и церковного старосты Малахова старый иконостас был заменен новым деревянным резным четырехъярусным, покрытым золотом, с колоннами. Царские врата полукруглые с позолоченной резьбой. Четырехъярусная кирпичная колокольня примыкала к трапезе. Колоколов пять, и на одном из них была надпись: «1862 год, март месяц, отлит на заводе Ивана Ивановича Рыжкова в Харькове, весу 250 пудов 29 фунтов (4 т. 095 кг)». (Метрика Успенской церкви для получения верных сведений о древне-православных храмах.1887).

 
Вновь основанное приходское Попечительство в 1885 году получает разрешение на пристройку двух новых приделов, 5 мая происходит закладка: правого – во имя святых Кирилла и Мефодия, и левого – в честь иконы Пресвятой Богородицы «Всех Скорбящих Радосте». Левый придел был освящен в октябре 1887 года. Летом 1891 года епископ Курский и Белгородский Иустин (Охотин) освятил правый придел. Инициатором грандиозных перемен являлся настоятель Успенского храма отец Александр Иванов. Старанием приходского попечительства в храме было устроено калориферное отопление. (И. Токмаков. Историко-статистический и археологический очерк г. Старого Оскола с уездом. 1893).

 

Как указывает историк Александр Петрович Синдеев, «…из древних икон в Успенской церкви особочтимыми в XIX веке являлись иконы Пресвятой Богородицы «Всех Скорбящих Радосте», «Смоленская» и икона Успения Божией Матери.
В 1847 году икона «Всех Скорбящих Радосте» поновлена и украшена серебряным окладом. С 1876 года перед началом Литургии по средам еженедельно перед этой иконой совершалось чтение акафиста.
С благословения Высокопреосвященнейшего Питирима (Окнова) 7 августа 1907 года старооскольцы отметили 200 лет со времени написания существующего в церкви прославленного образа Божией Матери «Всех Скорбящих Радосте». В честь юбилея местночтимой иконы на стекле восточного алтарного окна был устроен прозрачный образ в позолоченном киоте, изготовленный в петербургской художественной мастерской Сидорских; витраж был расположен так, чтобы прихожане при открытии царских врат видели Богоматерь, Которая будто бы парила в воздухе.

 
Согласно Ведомости Успенской церкви за 1923 год, «В декабре 1915 года с пастырским визитом Старый Оскол посетил епископ Белгородский и Курский Никодим (Кононов). 13 декабря Преосвященный Никодим в Успенской церкви с собором старооскольских священников отслужил торжественную вечерню, по окончании – молебен с чтением акафиста пред чтимым образом Пресвятой Богородицы «Всех Скорбящих Радосте».

 
Икона Пресвятой Богородицы «Смоленская» (Одигитрия) была очень древней, но в 1860 году лик Пресвятой Богородицы вместо поновления старооскольским «живописцем по невежеству был написан заново». В прежнее время в пятое воскресенье по Пасхе в честь этой иконы совершался крестный ход в слободу Ездоцкую, где икона оставалась некоторое время в часовне, а затем возвращалась обратно. В это же время проходила «Пятовская» ярмарка.

 
Об иконе Успения Пресвятой Богородицы, оставшейся еще от времени монастыря, ни устных сказаний, ни письменных сведений не имеется. В прежние времена в честь иконы была учреждена «Успенская» ярмарка, проходившая вокруг церкви.
Из священных предметов в Успенской церкви замечателен серебряный вызолоченный напрестольный крест с надписью: «Сооружался сей крест в храме Успения Пресвятой Богородицы по усердию в бытность священника Конона Дагаева в 1791 году мая 4 дня». Отец Конон был из монастырских священников. Предположительно, что отец Конон был одним из последних священников, служивших в монастыре до его упразднения.

 

Начальное народное образование XVIII века в Старом Осколе набирало силу: в 1738 году при Успенском храме открывается епархиальное училище. Но, не получив повсеместного распространения, в XIX веке народное образование остается в зачаточном состоянии, так как в стране не было общей системы начального образования. Несмотря на это, значительная часть городского населения была грамотной (хотя неграмотные встречались даже среди купечества). Вот, что о школьном образовании начала XIX века вспоминает иеросхимонах Иероним: «На восьмом году меня отдали в школу, учиться грамоте. В то время еще в городе не было уездного училища, а была «государева школа», в которой я был три года: выучился читать, писать, рисовать, грамматику, арифметику и тем окончил жалкое купеческое образование».
Здесь же отец Иероним делает интересные выводы, которые остаются актуальными и сегодня: «Увы! Если бы не помогло семейное благочестие и церковное пение да случайное чтение единственного в то время духовного журнала «Христианское чтение», я, подобно моим сверстникам, погрузился бы в грубое душевное житие». (Иоаким (Сабельников), иеромонах. Великая стража. 2001).

 
И. Токмаков и А.П. Синдеев, авторы исторических очерков, составленных по первоисточникам в 1893 году, сообщают, что «При Успенской церкви был выстроен каменный дом, в котором помещались духовное правление и училище; но в 1869 году духовное правление закрывается, дом приобретается церковью, а духовное училище переводится в новое здание. В 1870 году приобретенный церковью дом приспособлен для квартиры священника. С 10 октября 1891 года в приходе Успенской церкви открывается «школа грамоты», которая содержится госпожой Пироговой в собственном доме, и где начальница школы сама дает обучение нескольким девочкам».
В связи с тем, что к началу ХХ века количество душ в приходе снизилось с 661 человека до 278, то доходной статьей при Успенской церкви остается лишь церковная лавка. Ежемесячный доход составлял около 400 рублей.

 

Трагические события первых десятилетий ХХ века ( русско-японская война, империалистическая война, две революции) подорвали экономическую структуру Старооскольского уезда. Значительное число трудоспособного населения края было призвано в армию. Девочки церковно-приходской школы при Успенской церкви с ученицами других городских приходских школ шили из холста рубашки солдатам на фронт по указаниям и выкройкам, составленным княгиней А.А. Трубецкой.

 

Тридцатые годы характеризуются новой волной наступлений на права Православной Церкви. В этот период активизируется передача храмов под культурные и хозяйственные нужды. Многие действия местных властей часто расходились с постановлениями вышестоящих органов.
Краевед Рем Иванович Мелентьев воспоминает, что «в 1936-1937 годах все городские храмы, а их было шесть, были заняты под хлебохранилища, так как уродилось много хлеба».
Автор книги «Частичка Родины» Н.Н. Белых пишет: «В конце тридцатых годов XX века купол главы Успенской церкви обвалился, и глазам оскольчан предстала интересная картина – старое шатровое перекрытие «вывалилось, как цыпленок из яичной скорлупы» из расколовшейся кирпичной оболочки церковной главы. Внутри шатра, оказывается, было искусно сделано сводчатое перекрытие. Огромная масса этого кирпичного свода много лет висела над головами молящихся и казалась им легкой потолочной твердью, раскрашенной под цвет неба и освещенной свечами огромной люстры. Тяжесть свода расходилась от центра по радиусам и поглощалась устойчивостью стен, на которые опирался свод, а стены стягивались в верхней части шатром и потому легче выдерживали колоссальную нагрузку центробежного направления».

 
О том, как разрушали Успенскую церковь, вспоминает старожил Николай Николаевич Тулинов: «Я помню вот что: шел со школы, мне было лет 8-10. Было это в году 1935 или 1936, часов в 12-13 дня. Тепло, наверное, весна-лето. Видел, как разрушали здание церкви. Остановился, смотрю. Здание на столбах деревянных стояло. Каменная масса на этих столбах как будто повисла в воздухе. Столбы подожгли по углам. Они горели, горели… Прогорели, и церковь будто бы осела и рассыпалась, только серая масса пыли вверх поднялась. Все церкви на улице Ленина ломали до войны. Взрывов не было».

 
Старожилы вспоминают, что после закрытия и обрушения купола Успенской церкви в конце 1930-х годов все иконы и церковная утварь были вывезены в храм села Коньшино, ныне Губкинского района.

 
«Старинная церковь Успенского монастыря значилась в числе важных архитектурных памятников прошлого, но по недосмотру местных городских и районных властей пришла в ветхость, кирпич использован на различные хозяйственные нужды предприятий города, на мощение тротуаров», – пишет в своей книге «Частичка Родины» Н.Н. Белых.

 
Весной 1960 года экскаваторы снесли оставшиеся полуразрушенные монастырские постройки. На месте бывшего Успенско-Преображенского девичьего монастыря началось строительство жилых многоквартирных домов для работников механического завода. Горожане, принимавшие участие в строительстве, вспоминали, что в момент подготовки участка под фундамент (рытье котлована) в земле находились разные предметы, которые напоминали о том времени, когда на этом месте были храм и монастырь.

 

6. Покровская церковь

 

Набережную реки Оскол в районе квартала Старая Мельница сегодня украшает ротонда с миниатюрной копией храма Покрова Пресвятой Богородицы. Установлен макет в том месте, где раньше стоял Покровский храм, разрушенный до основания в годы Великой Отечественной войны.


Точная дата основания Покровской церкви на сегодняшний день неизвестна, но, согласно Оскольской дозорной книге за 1615 год, «на востоке от городских стен в слободе беломестных казаков (Белые земли – территории, не обложенные налогами и повинностями – прим. автора) был выстроен деревянный прямоугольный двухпрестольный храм во имя Космы и Дамиана с приделом в честь Благовещения Пресвятой Богородицы». Сравнив современную карту города с историческими данными, мы увидим, что месторасположение храма соответствует пересечению Октябрьской и Комсомольской улиц.

 

 

Храм возвели в 1781 вблизи реки Оскол на пересечении улиц Космодемьянская и Белгородская (современные Коммунистическая и Комсомольская). Строительство было завершено в 1783 году. Подтверждение этой даты находим в «Метрике Покровской церкви для получения верных сведений о древне-православных храмах. 1887 год» и «Справочной книге о церквах, приходах и причтах Курской епархии за 1908 год».

 
Существует предание, что главный престол был освящен в честь Покрова Пресвятой Богородицы вместо упраздненной Покровской церкви пригородной Ездоцкой слободы, некогда располагавшейся в Большом остроге. Правый придельный престол освятили во имя свв. бессребреников и чудотворцев Космы и Дамиана, левый в 1797 году – во имя преподобных Антония и Феодосия Киево-Печерских. Длина храма составляла 24,5 метра, высота – 28 метров, ширина – 24,5 метра. По свидетельству историка XIX века А.П. Синдеева, «вновь выстроенная церковь не отличалась богатством: на местных иконах было всего два покрытых серебром венчика, а из трех иконостасов позолочен был один – главный» (в двадцатых годах XIX века позолочены и остальные два иконостаса).
Колокольня с церковью построены в один год. Колоколов всего было шесть, которые, по данным Метрики Покровской церкви за 1887 год, были заменены в 1857 году новыми. Александр Петрович Синдеев в «Кратком историческом очерке города Старого Оскола» сообщает, что «самый большой колокол весил 50 пудов (819 кг)».

 
Сохранились воспоминания о чудесном колокольном звоне Покровской церкви. Коренной староосколец Александр Иванович Агеев в одном из своих последних интервью городской газете «Зори» в октябре 1994 года вспоминал: «Стою я на мосту возле старой мельницы со своим дядей-художником на Покров день, любуюсь на купола Покровской церкви. Малиновый звон льется. Ох, хорош был звонарь. Мастер. Кругом полно нарядных людей. Женщины в разноцветных шалях, даже выходное пальто надели, чтобы богатые меха показать. Все в этот день барынями стали. Так вокруг все спокойно, сердце бьется в упоенной радости. А со мною что-то необыкновенное творится. Весь какой-то легкий. С этого дня в Старом Осколе начинались Покровские ярмарки».

 
В первые годы своего существования церковь, как отмечали историки-краеведы XIX века, «не отличалась богатством». Однако уже «с пятидесятых годов того же века», согласно летописи, храм начинает заметно «благоукрашаться». По свидетельству Александра Петровича Синдеева, «к 1873 году внутренность стен отделана под мрамор».

 

Во второй половине XIX века Покровская церковь приобретает благолепный вид при попечительстве священников Тимофея Федоровича Лисицына и Михаила Васильевича Руднева. С 1886 года церковным старостой был купец Сергей Яковлевич Мешков, при попечительстве которого в 1888 году установлен дорогой иконостас итальянского мрамора с прекрасною живописью художника Лебедева, мраморный жертвенник и царские врата желтой меди. Мраморный иконостас был освящен 17 сентября 1891 года.
Активное участие в украшении храма во второй половине XIX века принимал и И.П. Грачев, удостоенный в 1893 году за свои пожертвования благословения Священного Синода. В числе крупных жертвователей следует отметить А.Е. Попову и Н.М. Винникова. Много потрудился при сборе пожертвований на благоукрашение храма псаломщик Петр Алексеевич Оболенский.

 
Приход церкви составляли жители ближайших кварталов: купцы, мещане, военные и статские люди, а также крестьяне Ламской слободы. В конце XIX века количество прихожан составляло 1640 человек. В клировый штат входили священник, дьякон и псаломщик. При церкви имелась церковно-приходская школа, которая находилась на территории Ламской слободы и содержалась крестьянином Божиновым в собственном доме. В «Курских Епархиальных Ведомостях» за 1905 год среди «наиболее ревностных и относящихся с выдающеюся любовью к своим учительским обязанностям» были отмечены учительница Ламской школы Мария Игнатова и ее помощник Петр Божинов.

 

Судьба прихода Покровской церкви – наглядный пример того, как действовала советская власть. В июне 1936 года на заседании Президиума Старо-Оскольского районного исполнительного комитета слушали о состоянии госфондовского имущества и ценностей, находящихся в церквах города. Из доклада следует, что «в Соборной, Николаевской и Покровской церквах общины верующих распались в 1931 году по причине неуплаты крупной недоимки по налогу со строений, земельной ренте и страховых платежей». За Покровской церковью числилась недоимка в размере 9661 рубля. «Кроме того, – указано в документе, – три бездействующие церкви находились под складскими помещениями Заготзерно». Местные власти запретили проведение служб в этих храмах, а прихожан перевели в одну из действующих в то время церквей. Однако местная жительница Прасковья Васильевна Гончарова вспоминала, что в начале 1930-х годов в городе было несколько действующих храмов. В 1934-1935 годах служили Михайловская и Покровская церкви. Православные продолжали собираться в храме, несмотря на запрет.

 
В мае 1937 года Т.М. Прихотько, уполномоченная от группы верующих Покровской церкви, направила в Старооскольский райисполком заявление-ходатайство о регистрации вновь организованной общины верующих и о передаче им в пользование здания церкви. Председатель культовой комиссии Облисполкома Андрианов накладывает резолюцию, в которой было сказано: «Не считается возможным удовлетворить ходатайство Прихотько Т.М., так как указанное здание по соглашению с бывшей Покровской общиной верующих занято в настоящее время под государственные нужды». А чтобы окончательно пресечь любые попытки возобновить богослужения, Андрианов рекомендует провести массовую работу среди населения г. Старый Оскол «за закрытие Покровской церкви» и ускорить представление материалов, необходимых для разрешения этого вопроса, через президиум облисполкома. К сожалению, документы, рассказывающие о том, как проводилась разъяснительная работа среди населения по вопросу закрытия данной церкви, не сохранились. По воспоминаниям Прасковьи Васильевны Гончаровой: «После освобождения Покровская церковь была еще цела, склад какой-то сделали. Возле почты Михайловская церковь долго стояла, а Покровскую разорили после оккупации».

 
Старожилы помнят, как население предупреждали по радио о готовящихся взрывах. Дикторы объясняли: бояться не нужно – это не вражеский налет, а снос старых храмов.

 
Со слов Виктора Леонидовича Крамского, Покровский храм держался до последнего. Окончательно его разрушили уже в послевоенное время.

 

В начале 2000-х годов в районе нового моста через реку Оскол работники строительного цеха Механического завода возвели на этой территории жилой комплекс «Старая мельница». В 2003 году в ходе подготовительных работ на участке под фундамент дома №9 экскаваторщик Вячеслав Скоков извлек из земли осколки мраморных плит, оказавшиеся фрагментами разрушенной Покровской церкви. Директор завода Азиз Седракович Манукян со своим коллективом принял решение внести изменения в проект застройки квартала: устроить на памятном месте ротонду с фонтаном, а под ее сводом установить макет разрушенного Покровского храм. 

 

Первый камень в основание ротонды был заложен в августе 2005 года. Строителям понадобилось чуть меньше месяца, чтобы завершить все работы. 12 сентября 2005 года, в день небесного покровителя Старого Оскола святого благоверного князя Александра Невского, состоялось торжественное открытие памятника, на котором присутствовали первые лица города. Архиепископ Белгородский и Старооскольский Иоанн освятил необычный памятник.

 

К сожалению, в современной истории города это единственная попытка хоть как-то обозначить место существования утраченного храма. 

 

 

Источник: http://stal-nevsky.ru

Опрос:   Стоит ли восстанавливать храмы утраченные в советские годы?
Количество голосов: 23
 
Нет
56.5%
 
Да
43.5%
Добавить комментарий
 
+1
6
-1
 
Просмотров 1721 Комментариев 66
Комментарии (66)
4 июля 2018, 15:28 #

Проголосовал "нет". По той причине, что для этого нужны очень большие средства, которых и так не хватает. Спонсор может и найдется, чтобы получить "божью милость", но веру можно  только продать, но не купить. 

 
+1
11
-1
 
4 июля 2018, 15:44 #

У сооружений свой момент в истории. Потребность в них определяется потребностью общества.

Я вижу, что в россиских городах существует большая потребность в общественных туалетах, но их физически нет!  Где справедливость? Ведь это сооружение первой необходимости! В отличии от церквей.... 

 
+1
7
-1
 
4 июля 2018, 16:08 #

туалеты денег не приносят. Зачем их строить?

 
+1
10
-1
 
4 июля 2018, 16:16 #

Нужны на их содержание. Много денег.

 
+1
0
-1
 
4 июля 2018, 16:55 #

Во всех торговых центрах, приносящих прибыль, есть совершенно бесплатные туалеты, не приносящие прибыли, но являющиеся обязательным условием открытия этих центров.. 

 
+1
0
-1
 
4 июля 2018, 16:42 #

ни одну не пощадила жестокая история нашей стран

 

Автор пишет о совсем утраченных храмах. Но есть еще Вознесенский храм (сл. Ямская), частично разрушенный. Закрыли его в  1960 году.  К началу восстановления в 1988 от него оставались лишь стены. Восстановление продолжалось 14 лет. С 25 августа 1988 г. и до самой кончины (19 ноября 2013 г.) настоятелем Вознесенского храма был архимандрит Гавриил (Савченко).

 
+1
5
-1
 
4 июля 2018, 17:46 #

Вонесенский храм, фактически сохранился. Но поймите одно, что ни однин из слободских храмов  не может сравнится с теми, что было потеряно, в особенности с Богоявленским, казанско-николаевским и михайловским соборами. Это были просто жемчужины в масштабах губернии и черноземья. Тот же Богоявленский собор не уступает Богоявленскому собору Москвы, который до постройки ХХС был главным с 1930х годов. 

 

Богоявленский собор занимал площадь в 1400 кв м для сравнения церковь на лесном -424 кв.м. в 3,3 раза меньше. 

 

Крупный бизнес в городе есть,в прошлом бывшие коммунисты) могли бы свои грехи загладить)

image

 
+1
5
-1
 
4 июля 2018, 17:30 #

Стоит ли восстанавливать храмы утраченные в советские годы? 


Для каких лиц вопрос-ответ? Если к спонсорам, то они сами определяются. Если РПЦ, то у них свои планы. Если к народу, то на пятаки не восстановишь. Вознесенский храм  со стен и то 14 лет восстанавливали. Поэтому вопрос голосования неопределенный и неоднозначный.

 
+1
0
-1
 
4 июля 2018, 18:31 #

Такая маниловская идея, раз уж такой вопрос задан. Наш центр, по большому счёту как место жительства не очень, мягко говоря. Проводим реновацию. Оставляем только старинные домики и современные строения. На освобождённых площадях - востанавливаем храмы, где как храмы, где как, например - музеи или органный зал. Всё остальное - скверы, скверы, скверы... Ну чё, помечтать нельзя...?

 
+1
0
-1
 
4 июля 2018, 18:36 #

не обязательно воостанавливать на том же самом месте. раскидать по всему городу, как-никак по площади в раз 10-15 вырос. 

 
+1
5
-1
 
4 июля 2018, 18:52 #

Не, если место занято Старой Мельницей или Сбербанком, то само собой...

 
+1
0
-1
 
6 июля 2018, 18:16 #

насчет Сбербанка то та церковь первоначально стояла на месте сгоревшего спортзала мехзавода

 
+1
0
-1
 
4 июля 2018, 20:33 #

Т.е. строить новые по старинным чертежам?

 
+1
0
-1
 
4 июля 2018, 20:41 #

Т.е. строить новые по старинным чертежам?

да. новострои типа церквей на дубраве и лесном по сути своей безвкусные. коттеджная архитектура

 
+1
10
-1
 
4 июля 2018, 18:51 #

Статья интересная, но на вопрос ответил "нет". Увы, для восстановления храмов потребуется сносить много зданий, что будет очень проблематично. Да и архитектурно это уже будет не то.

 
+1
10
-1
 
5 июля 2018, 10:37 #

Понастроим церквей, а народ туда силком загонять будут? Бюджетников обяжут посещать службы?

 
+1
5
-1
 
5 июля 2018, 10:47 #

Зачем так радикально. Уверен, верующим столько не надо. Повторяясь - восстановить как памятники архитектуры, по любому будут украшением города, а использовать можно и как храмы, и как музеи, да мало ли - планетарий там или органный зал...

 
+1
0
-1
 
5 июля 2018, 23:34 #

Восстанавливать или возводить новые храмы, должны прихожане, которым этот храм необходим. И делать это должны за свои деньги. А восстанавливать или строить новые за бюджетные средства, это не есть гуд.

 
+1
6
-1
 
6 июля 2018, 06:52 #

В отношении новых храмов согласен. А в отношении разрушенных государством как быть? Любой международгый суд млжет обязать восстанавливать храмы государство.

 
+1
0
-1
 
6 июля 2018, 07:53 #

В отношении старых тоже самое. А задачей государства является создание условий для высокого уровня жизни соих граждан, а не , как сейчас. Кинулись все храмы восстанавливать, в то время, как даже, работающему населению на нормальную жизнь не хватает.

 
+1
1
-1
 
6 июля 2018, 08:10 #

Что то государство с задачей не справляется то возраст пенсионный повысит то ндс.

 
+1
0
-1
 
6 июля 2018, 08:18 #

вот именно

 
+1
0
-1
 
6 июля 2018, 08:36 #

и церковь может предъявить свои обиды)

 
+1
0
-1
 
6 июля 2018, 10:17 #

можете и в церьков, там всех выслушают и посочувствуют=)

 
+1
0
-1
 
6 июля 2018, 07:53 #

 Любой международгый суд млжет обязать восстанавливать храмы государство.

Серьёзно? 

 
+1
5
-1
 
6 июля 2018, 08:08 #

А вы сами подумайте. Я приду к вам в гости спалю дом и вы пойдете в суд и заставите меня заплатить ущерб. 

 
+1
0
-1
 
6 июля 2018, 09:34 #

Чисто теоретически такое предположить можно. Практически можно такую опасность вообще не рассматривать. 

Но есть другая юридическая опасность, и она реальная. Допустим за бюджетные средства восстановили здание храма для размещения там какого-либо культурного или образовательного учреждения (музей, планетарий, концертный зал и т.п.). Так вот, по закону, принятому при президенте Медведеве, тут же может нарисоваться митрополит или епископ, которому только пальчиком ткнуть в это здание, и всё - должны передать его церкви.

 
+1
4
-1
 
6 июля 2018, 08:59 #

Возводить новые храмы - однозначно. Восстанавливать разрушенное государством - уже не так однозначно. Вообще глупо предположить, что кто-то предлагает бросить всё и начать восстанавливать именно храмы. Но включить эту возможность в перспективных планах развития города, зарезервировать места для для этого в генплане города - почему нет? Приоритет при этом - приходы, найдут средства - пусть строят, но именно то, что было. Большинство же из нас эти объекты были бы интересны как архитектурные объекты, создававшие бы напоминание на остатки исторического облика города. 

 
+1
0
-1
 
6 июля 2018, 10:15 #

строить вместо уничтоженных, какая тут памятная архитектура? Дом с аркой типа восстанавливают, а там весь декор из современных материалов.

 
+1
0
-1
 
6 июля 2018, 10:21 #

Храм Христа Спасителя тоже восстановили. Понятно, что таких средств не будет. Но это в любом случае красивее хрущёвской эпохи и хотя бы какие-то отдалённые представления давали о прежнем облике города. Вообще я не храмах как таковых, а об архитектурной среде.

 
+1
0
-1
 
5 июля 2018, 11:52 #

Говорят, что когда в Оскол в 2013 была Знаменская икона, сопровождавший ее архиепископ Германский и Великобританский Марк увидив ротонду на Ленина сказал "что еще одна такая ротонда.  "

 
+1
0
-1
 
5 июля 2018, 12:23 #

Что стоит раз в 7-8 лет восстанавливать одну церковь? В Курске сейчас действует 35 церквей, 20 восстановили с нуля. 

 
+1
0
-1
 
8 июля 2018, 20:31 #

Много стоит, это не сарай, как у католиков в США.

 
+1
0
-1
 
8 июля 2018, 20:42 #

Скорее всего Вы имеете ввиду не католиков, а протестантов. 

 
+1
0
-1
 
9 июля 2018, 12:45 #

В большей степени да. Но у них незазорно из вагонки и православный храм воздвигнуть.

Вот как пример.

image

 
+1
5
-1
 
9 июля 2018, 13:18 #

Да вот, пожалуйста, с моей второй родины. Православный храм из досок в Астраханской области.

Картинки по запросу фото храма в селе капустин яр

 
+1
5
-1
 
9 июля 2018, 15:03 #

Прекрасная церковь же.

 
+1
10
-1
 
9 июля 2018, 15:11 #

Я ведь к тому, что не все православные храмы дорогущие.

 
+1
11
-1
 
5 июля 2018, 17:11 #

обозначить место существования утраченного 

 

                                                                                         старинного города Старый Оскол, в виде историко-ландшафтного парка-памятника "Старый Город", с кварталами "Красно-Соборная Гора", "Николо-Казанская Гора", "Успенская Гора", ""Михаило-Благовещенская Гора", "Покровская Гора", "Ахтырская Гора", "Старокупеческий", "Сталинский ампир", "Епархиальный", "Панский", "Земская Здравница", "Екатериненский" и т.д.  Историко-ландшафтный парк-памятник "Старый Город", является частью  проекта  "Старый Оскол ЭкоГород - город Благословенной жизни и садово-паркового искусства"

 
+1
12
-1
 
6 июля 2018, 17:52 #

Больниц не хватает, детсадов не хватает, школ тоже... зато храмы, блеаиин.... этот народ обречен.

 
+1
9
-1
 
6 июля 2018, 18:15 #

зато миллиардеров с самыми большими в мире яхтами хватает)

 
+1
3
-1
 
6 июля 2018, 18:32 #

Кому хватает? Вот лично мне, миллиардера с яхтой как раз и не хватает)

 
+1
1
-1
 
6 июля 2018, 19:14 #

вы хотите еще быть беднее?

 
+1
3
-1
 
6 июля 2018, 19:58 #

Отнюдь. Хочу богаче и яхту тоже хочу.

 
+1
0
-1
 
6 июля 2018, 20:48 #

Хочу богаче и яхту тоже хочу.


Я мечтала о морях и кораллах.
Я поесть хотела суп черепаший.
Я шагнула на корабль,
A кораблик оказался из газеты вчерашней.   

Название газеты уточнять не буду.

 
+1
6
-1
 
8 июля 2018, 20:53 #

Права не имеете!

 
+1
0
-1
 
9 июля 2018, 08:21 #

Я между прочем прочел от корки до корки. Вот теперь в сомнениях обзор написать и выставить или скромно промолчать.  А то я в субботу, на одной витрине, смотрю солидная пачка нераспроданная лежит, в отличии от других.

 
+1
5
-1
 
8 июля 2018, 14:58 #

До революции в нашем селе были церковь и кабак... При Сталине, ничего этого не стало, зато появились школа, клуб и библиотека... Сейчас ничего этого нет, зато появились церковь и кабак...

 
+1
16
-1
 
8 июля 2018, 20:30 #

Однозначно — нет.

Во-первых, историческая ценность новоделок равна нулю, это как Мона Лиза напечатанная на струйнике Кэнон, годится, что бы дырку в  стене прикрыть, но я бы предпочёл картину неизвестного уличного мастера.

Во-вторых, это вопрос прихожан, некая саморегуляция, могут прихожане сброситься и построить — церковь однозначно нужна, нет — и суда нет.


 
+1
11
-1
 
8 июля 2018, 20:40 #

И всё же историческая, архитектурная и эстетическая ценность - разные понятия. Храм на Дубраве - однозначный новодел, ничего исторического, к тому же - типовой проект, т.е. - никакой архитектурной ценности, однако он явно украшает данное место, особенно на контрасте того, что напротив. 

 
+1
0
-1
 
8 июля 2018, 20:54 #

Ничего он не украшает, а раздражает...

 
+1
9
-1
 
8 июля 2018, 21:13 #

Ну, всем не угодишь. Это нормально.

 
+1
0
-1
 
8 июля 2018, 21:24 #

Ну и слава богу...

 
+1
0
-1
 
9 июля 2018, 13:31 #

Кого раздражает? Прекрасное сочетание: в начале проспекта памятник первому секретарю горкома КПСС (проспект носит его имя), а в конце - православный храм! Я, кстати, всегда ржу в душе, когда прохожу мимо памятника либо храма.

 
+1
11
-1
 
8 июля 2018, 23:50 #

Отстой этот ваш храм на Дубраве.

 
+1
6
-1
 
9 июля 2018, 12:51 #

Ну дык я не против церквей, повторюсь, надо — сбрасываемся и строим, там где надо. Смысл новостроя на Ленина на местах старых церквей, они там на каждом перекрёстке почти были. Такая плотность сейчас не нужна, вон, одну достройте у памятника.

 
+1
5
-1
 
9 июля 2018, 13:21 #

Что Ваше предложение, что моё - этож думать надо. Трудность.

 
+1
2
-1
 
21 июля 2018, 12:51 #

историческая, архитектурная и эстетическая ценность

 

  Кореневской мельницы - очевидна. И она заслуживает того, что бы быть восстановленной      ;-(                                               

 

  

 
+1
10
-1
 
21 июля 2018, 20:40 #

Там перекрытия аварийны. Чёрт его знает, что с ними делать, выламывать всё и вваривать металлоконструкцию только если.

Гдеж взять таких богатых спонсоров.

 
+1
0
-1
 
22 июля 2018, 09:14 #

 

Кореневская мельница в Ездоцкой слободе, была деревянная. По известным мне источникам, её сожгли немцы в июле 1942 г.

 

 

 

 
+1
10
-1
 
23 июля 2018, 13:53 #

Ну, значит, спутал.

 
+1
0
-1
 
22 июля 2018, 13:06 #

Храмы храмами, а реальные зарплаты в Белоруссии: перегнали наши зарплаты.

 


Батька без нефти на одной бульбе утер нам нос.

 
+1
5
-1
 
22 июля 2018, 13:19 #

ничего удивительного! воровать надо меньше

 
+1
0
-1
 
22 июля 2018, 14:49 #

воровать надо меньше

 

А как?

 

 
+1
16
-1
 
23 июля 2018, 09:11 #

Верить ВШЭ могут только либерально настроенные журналисты. Почему-то гастарбайтеры как ехали из Белоруссии в Россию, так и едут. Никак не наоборот.

 
+1
10
-1
 

Комментировать публикацию

Гости не могут оставлять комментарии